Сергей чобан: туда и обратно

Основные постройки и проекты

Германия

По проектам архитектора реализованы торговые, жилые и офисные здания в Берлине и других городах Германии, в том числе в Дюссельдорфе, Потсдаме, Вольфсбурге и Штутгарте.


Чобан на non/fictio№20, 2018

Берлин
  • 1999 — галерея Арндт
  • 2001 —Alfred Döblin Haus, кинотеатр «Кубикс», Александерплац (был отмечен германским призом за лучшее интерьерное решение).
  • 2002 — бизнес-центр на Штутгарт-плац; реконструкция офиса на Курфюрстендамм, 42; Art-Port; офис на Нофалисштрассе, 12
  • 2003 — офисное здание на Вильмерсдорферштрассе, 121
  • 2004 — офисно-жилые комплексы «Кронпринценкарре» на Райнхардштрассе и Athenaeum; комплекс «ДомАкваре» (здание отеля «Рэдиссон САС», жилое и офисное здание в Городской Четверти; был отмечен германским призом за работу с натуральным камнем)
  • 2005 — SXF, площадь перед аэропортом Шёнефельд
  • 2006 — реконструкция памятника архитектуры XX века «Беролина-хаус», Александерплац
  • 2007 — Еврейский культурный центр и синагога Хабад Любавич на Мюнстершештрассе
  • 2010 — многофункциональный комплекс Hamburger Hof
  • 2011 — отель NHow
  • 2013 — штаб-квартира компании Coca-Cola
  • 2013 — Музей архитектурного рисунка
  • 2014 — многофункциональный комплекс Mall of Berlin на Лейпцигской площади
  • 2015 — жилой комплекс Living Levels в Восточной гавани
  • 2016 — Отель Titanic Chausseestraße
  • 2016 — жилой комплекс на Ackerstraße 29
  • 2017 — офисный комплекс Tuchfabrik
  • 2017 — реконструкция Европейской школы менеджмента ESMT
  • 2018 — Отель Meininger at Postbahnhof
  • 2018 — Жилой комплекс Kronprinzengärten
Дюссельдорф
  • 2006 — штаб-квартира компании C&A
  • 2009 — штаб-квартира компании E-plus, г. Дюссельдорф

Российская Федерация

Начиная с 2003 года Сергей Чобан работает в Российской Федерации.

  • 2003 — победа в конкурсе на проект комплекса «Федерация» в составе ММДЦ «Москва-Сити», г. Москва. Совместно с немецким инженером, профессором Питером Швегером.
  • 2006 — офисный центр «Лангензипен», г. Санкт-Петербург
  • 2007 — бизнес-центр «Дом Бенуа», г. Санкт-Петербург
  • 2008 — жилой комплекс «Дом у моря», г. Санкт-Петербург (совместно с мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»)
  • 2010 — жилой комплекс «Грюнвальд», пос. Заречье, Подмосковье
  • 2011 — офисное здание на Ленинском проспекте, г. Москва
  • 2011 — жилой дом «Гранатный, 6», г. Москва
  • 2011 — Дворец водных видов спорта к Универсиаде-2013 в г. Казань
  • 2011 — многофункциональный деловой комплекс с головным офисом ПАО «Банк Санкт-Петербург», г. Санкт-Петербург (совместно с мастерской «Евгений Герасимов и партнёры»)
  • 2012 — многофункциональный комплекс «Аквамарин» на Озерковской набережной, г. Москва
  • 2012 — бизнес-центр класса А «Пять морей», г. Ростов-на-Дону
  • 2013 — офисный комплекс «Времена года», г. Санкт-Петербург
  • 2014 — Микрогород «В лесу», Пятницкое шоссе, Московская область
  • 2014 — офисное здание на улице Кульнева, г. Москва
  • 2014 — многофункциональный комплекс «Лотос», ул. Одесская, г. Москва
  • 2014 — Главный медиацентр Олимпийских игр в Сочи
  • 2015 — Экспофорум, г. Санкт-Петербург (совместно с мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»)
  • 2015 — «ВТБ Ледовый дворец», г. Москва
  • 2015 — Новое здание Московской городской думы, г. Москва
  • 2015 — жилой комплекс «Водный», г. Москва
  • 2016 — Комплекс апартаментов Atlantic Apartments, г. Москва
  • 2016 — Многофункциональный комплекс Danilov Plaza, г. Москва
  • 2016 — административно-деловой комплекс «Невская ратуша», г. Санкт-Петербург (совместно с мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»)
  • 2017 — отель Hyatt Regency Moscow Petrovsky Park, г. Москва
  • 2017 — Большая спортивная арена Лужники (реконструкция), г. Москва
  • 2017 — жилой комплекс «Wine House», г. Москва (совместно с ТПО «Резерв»)
  • 2017 — башня «Федерация»
  • 2018 — жилой комплекс «Фили-Град», г. Москва
  • 2018 — жилой комплекс «Европа-сити», г. Санкт-Петербург (совместно с мастерской «Евгений Герасимов и партнеры»)
  • 2018 — ВТБ Арена (совместно с Manica Architecture)

Биография

Сергей Энверович Чобан родился в Ленинграде, в семье научных работников. Отец, Энвер Абдурахманович Чобан, — физик-теоретик, был профессором Политехнического университета; мать, Ирина Соломоновна Чобан, работала там же инженером по турбинам; дед, Соломон Абрамович Кантор, также был профессором Политехнического университета.

В 1973—1980 годах учился в средней художественной школе имени Б. Иогансона, в 1980—1986 годах — на архитектурном факультете Санкт-Петербургского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина (мастерская профессоров С. Б. Сперанского и В. С. Волонсевича). С 1986 г. работал в архитектурной мастерской В. Б. Фабрицкого, с 1989 года начал работать в Ленинграде как самостоятельный архитектор.

В 1991 году переехал в Германию, где с 1992 работал в гамбургском архитектурном бюро Nietz · Prasch · Sigl и вскоре получил немецкое гражданство. В 1995 году стал руководящим партнером бюро, получившем название nps tchoban voss, и возглавил его берлинский офис, после чего начал активно участвовать в застройке Берлина: по его проектам реализованы такие постройки, как кинотеатр «Кубикс», галерея «Арндт», комплексы «ДомАкваре» и «Кронпринценкаре», синагога на Мюнстерше штрассе, отель Nhow и здание штаб-квартиры компании Coca-Cola в Восточной гавани, а также здание Музея архитектурного рисунка (совместно с Сергеем Кузнецовым), в основе которого лежит его собственная коллекция.

В 2003 году открыл в Москве архитектурное бюро «Чобан и партнеры», в 2006 году путем слияния с бюро «С. П. Проект» вместе с Сергеем Кузнецовым создал архитектурное объединение SPEECH и стал его руководящим партнером. В 2008 году учредил одноименный архитектурный журнал speech:.

Дважды был куратором российского павильона на Архитектурной Биеннале в Венеции: в 2010 году реализовал в рамках этой выставки проект «Фабрика Россия», в 2012 году — проект i-city/i-land. Купол из QR-кодов получил первую для России награду на Архитектурной биеннале — специальное упоминание жюри, возглавляемого в тот год архитектором Дэвидом Чипперфилдом. В 2015 году спроектировал павильон России на Всемирной выставке ЭКСПО в Милане. В 2017 году совместно с историком архитектуры Владимиром Седовым опубликовал книгу «30:70. Архитектура как баланс сил» (издательство «НЛО»). В 2018 году был удостоен Золотой медали Афинского архитектурного клуба и стал лауреатом European Prize for Architecture 2018.

С 2011 года — член градостроительного совета фонда «Сколково».

Дорогое удовольствие

  • Cubix в Берлине — кинотеатр, крупнейший в городе (около двух с половиной тысяч посадочных мест). Это здание выполнено в форме чёрного куба, фасад, облицованный гранитом редкого цвета, очень много остекления. Благодарные зрители охотно посещают все залы, расположенные друг над другом, и рассматривают из фойе Александерплац.
  • Жилой комплекс в Гранатном переулке в Москве. Сергей Чобан, фото работ которого неизменно вызывают восторг, не говоря уже о непосредственном знакомстве с творчеством знаменитого архитектора, спроектировал поначалу овальное здание. Но московские власти настояли на прямоугольной форме. Тогда Чобан Сергей Энверович придумал способ, с помощью которого здание всё-таки резко выделилось среди абсолютно нестандартного окружения. Дешевле здание не стало, напротив, это самый дорогой фасад в Москве: плиты известняка, которыми он облицован, добывались в Германии, а художественную резьбу по ним выполняли в Китае. Работа и материал сами по себе не из дешёвых, плюс такие путешествия.

Это не единственные работы мастера, которые обошлись заказчикам в баснословные суммы. Впрочем, они были готовы подписать любые счета на владение зданиями, которые будут многие годы изумлять и зевак, и профессионалов, поскольку это по-настоящему талантливо, оригинально и художественно обосновано.

Имея широкий круг клиентов, бюро спокойно переживает кризис

Чобан не любит говорить о своих частных проектах, для него эта тема табу. С каждым заказчиком он подписывает соглашение о конфиденциальности. Как-то раз один из партнеров Чобана, немецкое бюро Meuser Architekten BDA, опубликовало проект его питерской работы «Вилла на берегу Финского залива» в архитектурном журнале — без указания места постройки и имени заказчика. Контракт был немедленно разорван. Последствия могли быть куда более серьезными. Как утверждают источники Forbes из архитекторского сообщества, причина тотальной секретности взаимоотношений архитекторов и заказчиков на рынке дорогих особняков в том, что архитектор обладает довольно полной информацией о системе безопасности дома, а заказчики очень нервно относятся к сохранности этой информации.

«Я видел только пару проектов, — говорит о работах Чобана для частных заказчиков Ревзин, — по сравнению с Германией, то, что он делал для России, понтовитее, дороже по материалам, по исполнению. Это совсем дорогие вещи, где-то по $15 000–20 000 за кв. м в строительстве. Если это построено так, как он это проектировал, то это, конечно, роскошнее, чем то, что он делал для Берлина».

Экономический кризис больно ударил по строительной отрасли, а вместе с ней и по архитектурным бюро, даже самым известным. Иностранные звезды, Норман Фостер и Эрик ван Эгераат, свернули проекты в Москве: у всех заказчиков кончились деньги, а у одного из крупнейших, Шалвы Чигиринского, возникли серьезные проблемы с властями, и он скрылся в Лондоне. Российским знаменитостям не легче. Архитекторы из бюро Алексея Воронцова (известен московским велотреком и «Наутилусом» на Лубянке) рассказывают, что им давно уже не платят, потому что заказчик прекратил финансирование их главного проекта — подмосковного района элитной застройки «Рублево-Архангельское». Сергей Скуратов, архитектор самых известных домов Остоженки и небоскреба «Дом на Мосфильмовской», сократил штат своей мастерской на треть.

А что же Чобан? Он сократил в российских офисах 15% сотрудников. В работе — офисный комплекс на Озерковской набережной в Москве для AFI Development израильского диамантера и большого друга московских властей, миллиардера Льва Леваева. Проект давно запущен, и деньги выделены. Идет работа над дорогим клубным жилым домом в Гранатном переулке — одним из партнеров строительства там выступает компания «Интеко» супруги московского мэра Елены Батуриной, причем стройка профинансирована кредитом Сбербанка, который гасится по схеме «продали квартиру — отдали часть долга». Осуществляется проект офисных зданий газовой компании «Новатэк» и девелоперской MR Group, которая продает офисы так же, как иные застройщики квартиры — мелкими площадями, начиная со стадии «котлована», и поэтому чувствует себя в кризис лучше конкурентов. Чобан до кризиса не сосредотачивался на обслуживании одного-двух клиентов, и это позволило ему снизить риски.


Он по-прежнему за одну неделю может побывать в Берлине, Казани, Нижнем Новгороде, Москве и Лондоне и успевает проводить выставки. Архитектор любит порассуждать о том, что мы живем в эпоху безвременья, когда, чтобы состояться, нужно или примкнуть к прошлому, или вообразить себе далекое будущее (ему ближе первый вариант). Но в действительности Чобан не позволяет себе витать в облаках. «Мы с Сергеем примерно одного возраста, получили похожее образование, имеем схожие взгляды на архитектурный процесс, — перечисляет объединяющие их черты Евгений Герасимов, — любим работать быстро: реализация нам важнее, чем поиски. И еще мы легко и безболезненно делим деньги».

Телефон на клочке бумаги изменил судьбу архитектора

К началу 2000-х Чобан построил в Берлине несколько десятков зданий, но первый же его российский проект перекрыл их все. В 2002 году эксцентричный девелопер Сергей Полонский получил разрешение построить в Москве 300-метровый небоскреб башни «Федерация». Предпроектные работы на площадке вела творческая мастерская московского института «Моспроект-2» — главного архитектурного учреждения столицы, но Полонский со свойственной ему прямотой объявил руководителю мастерской Александру Асадову, что для проектировки самого здания в его услугах не нуждается. «Полонский — это человек, которому никто не может ничего советовать, — говорит Григорий Ревзин, архитектурный критик, специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ». — Он знал тогда мало архитекторов и искал, кто может построить небоскреб».

Уходя, Асадов написал Полонскому на клочке бумаги телефон Сергея Чобана, с которым познакомился незадолго до того в Берлине. Благодаря этому клочку бумаги Чобан оказался единственным «русским» участником конкурса на проектирование башни — двумя другими были франкфуртское архитектурное бюро Novotny Mahner Assoziierte и французское Valode & Pistre (французы потом прижились в России: они много проектируют для девелоперских проектов миллиардера Виктора Вексельберга).

Силуэт башни «Федерация» Чобан придумал в самолете, летевшем из Вьетнама. (Он потратил 18 часов на дорогу в Юго-Восточную Азию и обратно лишь для того, чтобы выяснить, что его проект здания вьетнамского парламента не победил на конкурсе.) Ему, как он признается, очень хотелось вернуться в Россию в качестве архитектора: «Я видел, что заказчики, объемы рынка недвижимости, цены уже таковы, что можно реализовывать более интересные и, что греха таить, более дорогие объекты». Чтобы увеличить свои шансы, он пригласил в партнеры по «Федерации» немца Петера Швегера, за плечами которого уже было несколько небоскребов. До финала конкурса добрались проекты Чобана — Швегера и Novotny Mahner, но победил Чобан. Башня была пилотным проектом Москва-Сити, так что выбор архитектора был не только за Полонским, но и за московскими властями. И тут, как утверждают собеседники Forbes, знакомые с московскими градостроительными обычаями, решающую роль могло сыграть то, что Чобан был единственным «русским» участником конкурса, хотя и выступал как руководитель германского архитектурного бюро.

Помимо крупного заказа сотрудничество с Полонским принесло Чобану славу на родине: он стал объектом раскрутки мощной пиаровской машины группы Mirax Сергея Полонского и буквально за несколько месяцев превратился из известного только профессионалам берлинского архитектора в настоящую звезду.

Чобан стоит в два раза дороже московских коллег

Московские и берлинские проекты принесли Чобану около десятка аритектурных премий и побед на конкурсах, о нем благожелательно отзывается и российская, и немецкая архитектурная пресса, он издает собственный архитектурный журнал Speech. По словам Сергея Лазарева, президента и совладельца девелоперской компании KFS-Group, покупатели квартир за несколько миллионов долларов хорошо реагируют на имя Чобана. Во сколько он обходится заказчикам? По данным участников рынка, гонорары Чобана хоть и недотягивают до уровня мировых звезд вроде Нормана Фостера или Захи Хадид, но до кризиса могли раза в два превышать гонорары московских архитекторов.


Гонорар архитектора состоит из нескольких частей. Концепция проекта, которую в самом начале должен принять заказчик, стоит $4–10 за кв. м будущей площади. Следующая стадия — проект, то есть документы, которые должны не только понравиться заказчику, но и пройти государственную экспертизу. На основе прошедшего экспертизу проекта готовится рабочая документация, по которой строители будут возводить дом. Проект и рабочая документация — это минимум $60–70 с квадратного метра. С проекта типа башни «Федерация»» или «Невской ратуши» выплаты могут составить $20–30 млн, но эти деньги частично уходят на оплату специалистов — проектировщиков инженерных систем, конструкторов и т. п. Оборот своего бизнеса Чобан оценивает в €6–7 млн в год, а его личный доход «исчисляется сотнями тысяч евро» до налогов.

Но это регламентированная рынком оплата проектирования общественных зданий. Есть еще строительство особняков, где не проводится никаких тендеров и где гонорар является предметом договоренности архитектора и заказчика и может быть никак не «привязан» к размеру постройки. Это может показаться странным, но частных домов Чобан почти не строит. Опрошенные Forbes эксперты и знакомые архитектора утверждают, что в России он построил всего четыре особняка — в окрестностях Петербурга. «У нас архитекторы, которые короли частного рынка, не вышли на городское проектирование, и наоборот, — объясняет Григорий Ревзин. — Два эти рынка не пересекаются. Вот Дмитрий Величкин, например, у него около 60 больших частных домов по 2000 кв. м и ни одного городского здания».

Несмотря на то что и в городе, и в поместье частный заказчик — богатое и влиятельное лицо, архитектор с именем при прочих равных предпочтет работать над городским зданием, добавляет архитектурный критик Николай Малинин. «В городе есть исторический контекст, власти и какое-никакое общество, — объясняет он. — На всем этом можно попробовать сыграть. А когда строишь частный дом за пятиметровым забором, у тебя один царь — заказчик». А с такими царями не всегда легко поладить.

Столичные знакомства помогли бизнесу

Чобан давно не чужак в московском архитектурном сообществе. По данным Московской регистрационной палаты, партнером Сергея Чобана по зарегистрированному в столице архитектурному бюро «Сергей Чобан и партнеры» одно время выступал Владимир Остапенко, глава одной из творческих мастерских (№4) института «Моспроект-2» и заместитель по градостроительству главы этого института Михаила Посохина. Непосвященным это название говорит немного, а между тем «Моспроект-2» — более чем влиятельная организация, решающая, какое будущее здание соответствует градостроительной политике Москвы, а какое нет. Руководитель мастерской «Моспроекта-2» — не столько архитектор, сколько городской чиновник. « руководит мастерской, которая занимается градостроительными линиями исторического центра города. Поэтому если речь идет о реконструкции центра, координация с мастерской №4 необходима», — признает Чобан.

И он, и сам Остапенко категорически отрицают, что являются партнерами по бизнесу сейчас, хотя признают, что в прошлом такой союз был. «Когда меня назначили заместителем генерального директора по градостроительству, — рассказывает Остапенко, — мы с Сергеем решили, что правильнее мне, во избежание пересудов, выйти из частного бизнеса. Хотя по закону это не запрещено». Остапенко является автором градостроительной части нескольких важных московских проектов Чобана — например, масштабной реконструкции микрорайона на Сретенке в рамках проекта Chelsea компании RGI Group девелопера Бориса Кузинца.

Так что в Москве у Чобана был правильный партнер. А его петербургского партнера Евгения Герасимова пресса и вовсе называет «местным Посохиным». Мастерская Евгения Герасимова, спроектировавшая много объектов для группы ЛСР родственника вице-губернатора Петербурга Андрея Молчанова, имеет крепкие контакты с мэрией. «Конечно, Чобан мог бы справиться сам, — говорит Герасимов, — но… удобней решать питерские проблемы питерскими людьми». О каких проблемах идет речь?


Огромный деловой комплекс «Невская ратуша», состоящий из нового здания администрации города и нескольких офисных корпусов, запроектирован неподалеку от Смольного, где по нормам петербургской градостроительной «конституции» — высотного регламента — нельзя строить здания выше 42 м. Проектировщика «Невской ратуши» определяли на конкурсе, все участники которого этот пункт регламента выполнили. Все, кроме Чобана и Герасимова, которые замахнулись на постройку с прозрачным куполом высотой 55 м.

«Это не доминанта, а небольшой всплеск, — терпеливо объясняет Чобан. — Ратуша — это же крупное общественное здание». Идею построить здание выше регламента заказчик поддержал с удовольствием. «Я считаю, что нормально, когда городская администрация возвышается над окружающей застройкой», — говорит Александр Ольховский из «ВТБ-Девелопмент», девелоперского подразделения государственного банка ВТБ, которое будет строить «Невскую ратушу». Чобан и Герасимов не просто выиграли конкурс: на специальном заседании градостроительного совета власти Петербурга приняли новые правила землепользования и застройки, в соответствии с которыми допустимая высота строительства в районе увеличилась ровно до нужной им величины — 55 м.

В другом проекте Чобана и Герасимова для «ВТБ-Девелопмент» — квартале «Набережная Европы» (застройка промзоны напротив стрелки Васильевского острова) — тоже есть исключение из правил. Дворец танца Бориса Эйфмана, расположенный в новом квартале, превысит высотный регламент района на 12 м. Слишком много? Но архитектурные критики и коллеги утверждают, что проект Чобана — Герасимова был действительно лучшим. «Мы не можем говорить, что все памятники были созданы в XVIII–XIX веке, — убежден Чобан. — Каждая эпоха должна создавать свои памятники».

Конечно, застройщики часто возводят высотные здания не столько из стремления увековечить свое имя архитектурным памятником, сколько из желания «выжать» из имеющегося участка максимум коммерчески полезных площадей. «Вина за нарушение законодательства в первую очередь лежит на властях города, во вторую — на инвесторе, и только в третью — на архитекторе», — полагает Александр Марголис, генеральный директор Фонда спасения Петербурга (главным объектом его критики стал проект «Охта центра» — 396-метровая зеркальная башня, в которую собирается переехать «Газпром»). «Архитектор должен взвешивать все на весах своей совести, — продолжает Марголис, — у него всегда есть выбор: он может просто отказаться делать проект».

ФРГ

NPS — фирма, занимавшаяся проектированием гостиниц, бизнес-центров, торговых комплексов, театров. Чобану повезло: проекты там шли один за другим, конвеером. Несколько из них стали поворотными в его судьбе: с лёгкой руки питерского архитектора заметно изменился облик даже знаменитой Александерплац. Чобан реконструировал торговый центр, выстроенный в 1929 году в стиле конструктивизма, а рядом построил девятизальный куб кинотеатра. Это, кстати, первое и единственное абсолютно новое здание, выстроенное в ансамбле площади с момента воссоединения ГДР и ФРГ.

И вот настал момент, когда основатели бюро уступили пьедестал молодому поколению. Nietz, Prasch и Sigl стали именоваться скромно — NPS, а к этой аббревиатуре добавились фамилии двух ровесников — Thoban и Voss (Эккерхард Фосс так же молод и не менее талантлив). К началу 2000-х ими было возведено несколько десятков прекрасных зданий. Однако однажды неожиданный случай позволил новому проекту перекрыть грандиозностью все предыдущие работы.

Выставки

Сергей Чобан — автор, куратор и участник многих выставок, в том числе в архитектурной галерее «Аедес» в Берлине, «Арх-Москва» в Москве. Он являлся куратором выставки «Чертежный архив Москвы», организованной галереей Института международных отношений Германии (IFA) и демонстрировавшейся в Берлине, Бонне и Штутгарте.

  • 2004, музей архитектуры имени А. В. Щусева, Москва — «Археология Москвы С. Чобана»
  • апрель 2005, галерея «Аедес», Берлин — «Сергей Чобан. Берлин-Москва. Новые проекты»
  • декабрь 2005 — «Петер Швегер. Сергей Чобан. Башня „Федерация“»
  • май 2007, музей Академии художеств, Санкт-Петербург — «Петер Швегер. Сергей Чобан. Архитектура для города»
  • апрель 2014, Государственная Третьяковская галерея, Москва — «Только Италия!» (куратор экспозиции)
  • ноябрь 2014, Государственный музей архитектуры имени А. В. Щусева, Москва — «Кузница большой архитектуры» (куратор экспозиции)
  • январь 2015, Еврейский музей и Центр толерантности, Москва — «Теряя лицо», Ян Ванрит (автор экспозиции, совместно с архитектором Агнией Стерлиговой)
  • 2015, выставка INTERNI, Милан — инсталляция «Living line» (совместно с Сергеем Кузнецовым и Агнией Стерлиговой)
  • 2015, Всемирная выставка EXPO-2015, Милан — павильон Российской Федерации
  • 2015, галерея Spazio FMG, Милан — персональная выставка «Realta e Fantasia»
  • 2015, фестиваль «Архстояние», Звизжи, Калужская область —  Музей сельского труда (совместно с Агнией Стерлиговой)
  • 2016, выставка INTERNI, Милан — инсталляция Towers (совместно с Сергеем Кузнецовым и Агнией Стерлиговой)
  • 2016, выставка АРХ Москва — инсталляция speech: norway (диплом «Лучший дизайн экспозиции»)
  • 2016, Мультимедиа арт музей, Москва —выставка «Проект SPEECH» (к 10-летию архитектурного бюро SPEECH)
  • 2016, Национальный институт графики, Рим – выставка «Только Италия. Архитектурный пейзаж с восемнадцатого века до наших дней»
  • 2016, Государственная Третьяковская галерея, Москва – выставка «Вечный Рим» (совместно с Агнией Стерлиговой)
  • 2016, Государственная Третьяковская галерея на Крымском валу, Москва – выставка «Кандинский. Контрапункт» (совместно с Агнией Стерлиговой)
  • 2017, выставка INTERNI, Милан — инсталляция City DNA (совместно с Сергеем Кузнецовым и Агнией Стерлиговой, шорт-лист World Architecture Festival 2017)
  • 2017, Государственная Третьяковская галерея на Крымском валу, Москва – выставка «Джорджо да Кирико. Метафизические прозрения» (совместно с Агнией Стерлиговой)
  • 2017, Первая Российская молодежная архитектурная биеннале, Казань – куратор, председатель жюри
  • 2017, постоянная экспозиция Музея «Новый Иерусалим», Московская область – автор дизайна (совместно с Агнией Стерлиговой)
  • 2018, Tokyo Art Museum — персональная выставка рисунков Dreams of Frozen Music
  • 2018, Биеннале архитектурной графики, Римини, Италия — персональная выставка рисунков Capriccio Russo
  • 2018, АРХ МОСКВА, Москва — инсталляция Living in Nature (диплом «Лучшая специальная экспозиция»)
  • 2018, Музеи Ватикана — выставка «Русский путь. От Дионисия до Малевича» – автор дизайна (совместно с Агнией Стерлиговой)
  • 2019, Архитектурный факультет Университета Цинхуа, Пекин — персональная выставка рисунков Drawing Building / Building Drawings
  • 2019, Вторая Российская молодежная архитектурная биеннале, Казань – куратор, председатель жюри
  • 2019, Новая Третьяковка — дизайн экспозиции VIII Московской международной биеннале современного искусства
  • 2019, ЦВЗ Манеж — выставка «Память поколений: Великая Отечественная война в изобразительном искусстве», автор дизайна экспозиции
  • 2019, Министерство иностранных дел Бразилии, Бразилиа — выставка графики BRICS-Exhibition

С этим читают