Белый дом в москве

Дворец труда

Дворец труда в Москве — неосуществлённый проект 1922–1923 годов. В центре столицы, на участке между Тверской улицей и площадями: Свердловской, Революции и Охотнорядской (на месте нынешней гостиницы «Москва») планировалось возвести грандиозный комплекс.


Дворец труда должен был вместить все рабочие организации Москвы, большие пролетарские библиотеки, зал заседаний на несколько тысяч человек, аудиторию на восемь тысяч слушателей, музей социальных знаний, столовую с пропускной способностью шесть тысяч человек, спортивные организации и многое другое.

Выставка проектов «Дворец труда» открылась в марте 1923 года. Этот крупнейший конкурс должен был во многом определить, по какому пути пойдёт советская архитектура. Представленный на нем проект братьев Весниных стал первым зданием в стиле конструктивизм. Однако его строительство так и не началось, а в 1935 году здесь появилась гостиница «Москва».

Большой академический кинотеатр на Театральной площади

Большой академический кинотеатр — крупное общественное сооружение, которое по плану реконструкции Москвы должны были построить на площади Свердлова (нынешней Театральной площади), напротив здания Большого театра. Поскольку кино было признано «важнейшим из искусств», новый кинотеатр должен был архитектурно подчинить себе здание Большого театра. Кинотеатр должен превзойти Большой и размерами: в театре — две тысячи мест, а в Большом кинотеатре должно было быть четыре тысячи (потом, правда, эта цифра снизилась до трёх тысяч мест).

Конкурс на проект Большого академического кинотеатра был объявлен осенью 1936 года, но все проекты в итоге были признаны неудачными, все предложенные здания страдали гигантоманией, с которой как раз начинали усиленно бороться. Несмотря на то что кинотеатр на площади так и не появился, именно его проекту мы обязаны созданию совмещённого вестибюля станций «Площадь Революции» и «Площадь Свердлова».

Архитектура

Внешние изображения

Белый дом из окна вертолёта.

Панорама Краснопресненской набережной, в центре — Дом Правительства, 2008 год

При строительстве Белого дома Дмитрий Чечулин воспользовался своим нереализованным проектом главного здания «Аэрофлота» 1934 года. Первоначальную задумку разработали в честь спасения пассажиров затонувшего крейсера «Челюскин» советскими лётчиками. Сооружение должно было иметь упрощённые формы. Стилобат здания по габаритам был сходен с кораблём, его дополнили многочисленными скульптурными композициями. Главный вход подчёркивал портик, напоминающий триумфальную арку. Предполагалось, что здание сформирует новый облик площади Белорусского вокзала. Но строение не соответствовало участку по размерам и конфигурации, поэтому так и не было реализовано.

В 1965 году Дмитрий Чечулин разработал замысел будущего Дома Советов, который во многом основывался на неосуществлённом проекте здания «Аэрофлота». Тем не менее монументальный комплекс Белого дома отличается от первоначальной идеи архитектора. Упрощённая композиция здания имеет симметричную пирамидальную структуру, составленную из трёх частей. Мощное основание с расходящимися пандусами и парадной лестницей поддерживает широкий семиэтажный корпус с боковыми крыльями. Над ними возвышается двадцатиэтажный башнеобразный объём со скруглёнными краями. Строгий ритм окон нарушается на верхнем техническом этаже, где проёмы гораздо уже. Наружные стены сооружения облицованы гранитом и белым мрамором. Венчает здание небольшая башня с позолоченным гербом России и флагштоком, на котором закреплён государственный флаг. Высота сооружения с флагштоком составляет 119 метров, без него — 102 метра. Строение стало последним прижизненным проектом Дмитрия Чечулина и является уникальным объектом московской застройки, формирующим панораму набережной.

Помещения дома отделаны разноцветными каменными вставками из мрамора. Парадный актовый зал расположен в центральной части семиэтажного объёма и обращён окнами к Москве-реке. Всего в здании оборудовано 27 залов для встреч и приёмов.

Что еще хотели, но не построили

Проект здания Наркомтяжпрома: башни, арка, 24 этажа.

Здание Наркомтяжпрома. Комиссариат тяжё-о-оленькой промышленности. Который был до войны упразднен. Но в 1934 году хотели-таки построить для него «головной офис». И главным претендентом называли проектную работу Ивана Фомина, основавшего в Стране Советов монументальный классицизм. Башни, арка, 24 этажа. И тоже местечко выбрали козырное — возле Красной площади. Но позже, со смертью Орджоникидзе, возглавлявшего Наркомат тяжелой промышленности, про эту идею забыли.

Большой академический кинотеатр должен был накрыть тенью сам Большой театр.

Большой академический кинотеатр на Театральной площади. Он планировался просто громадным и должен был накрыть тенью Большой театр

Этим подчеркивалась важность киноискусства на тот момент (1936 год). Но потом подумали и решили — перебор

Да и с гигантоманией в те времена уже вовсю боролись.

В Измайловском парке должен был появиться самый крупный в стране детский развлекательный центр.

Детская железная дорога в Измайловском парке. Его хотели превратить в самую крупную зону отдыха в Москве — с гигантским зоопарком, пляжами, станций гоночных катеров, яхт-клубом и так далее. ДЖД должна была проходить через все эти объекты. Проект утвердили за два дня до начала Великой Отечественной войны. И потому воплотиться в жизнь ему было не суждено.

И жить хорошо

Кому принадлежит идея создания Всероссийской сельскохозяйственной выставки, а именно такое имя она получила при рождении, достоверно не известно. Официально считается, что первым мысль озвучил народный комиссар земледелия СССР Михаил Чернов в своем докладе на проходившем в феврале 1935 года II Всесоюзном съезде колхозников-ударников. Он предложил провести выставку достижений советского сельского хозяйства через два года, приурочив ее к 20-летию революции. Съезд обратился к правительству, и в тот же день было принято Постановление Совнаркома СССР и Центрального комитета ВКП(б) «Об организации Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве». Под документом красовались подписи И.В. Сталина и В.М. Молотова.

Михаил Чернов — нарком земледелия СССР

Коллективизация на селе была уже в основном завершена. Обернулось это голодом начала 1930-х и гибелью миллионов людей

Но постепенно положение стало выправляться, и руководству страны было важно подкрепить реальные успехи сильным пропагандистским ходом. Большая общесоюзная выставка достижений для этого подходила идеально: она призвана была обеспечить красивую агитационную картинку и представить некую перспективу, которая должна была стать ориентиром для всех трудящихся страны

Практически сразу Моссовет и Наркомзем приступили к выбору места для выставки. Вариантов было несколько, но остановились на участке земли возле Ярославского шоссе к востоку от усадьбы Останкино. Он был достаточно ровным и просторным, к тому же на нем почти не было жилых построек. Подвести коммуникации и общественный транспорт труда не составляло. Главным архитектором выставки был назначен Вячеслав Константинович Олтаржевский, что вызвало в профессиональной среде некоторое удивление. Во-первых, он не входил в число советских архитекторов первого ряда, а во-вторых, только что приехал из-за границы, где провел более десяти лет. Но причины у такого выбора всё же были, причем достаточно весомые.

Каркас

Каркас должен был монтироваться на двух кольцевых бетонных фундаментах. Диаметр внутреннего кольца составлял 140 метров, наружного – 160. На каждое из колец приходилось по 34 стальные колонны, каждая из которых должна была выдержать нагрузку в 12 тысяч тонн – это вес товарного поезда, составленного из шестисот вагонов. Площадь поперечного сечения каждой колонны – 6 квадратных метров, на такой площади вполне уместится легковой автомобиль. Колонны опирались на клепанный стальной башмак, под которым, прямо в кольцевом фундаменте укладываются 4-5 литых стальных плит.

Все 64 колонны через каждые 6-10 метров соединяются между собой по горизонтали двутавровыми стальными балками. Такие же балки соединяют и каждые две колонны, расположенные на одном радиусе.

До высоты 60 метров колонны шли вертикально вверх, затем на протяжении 80 метров шли под небольшим углом. А с высоты 140 метров колонны снова шли вертикально. На высоте 200 метров колонны наружного конца обрывались, а вверх тянулись только колонны внешнего ряда. В тех местах, где колонны должны были переходить в из вертикального положения в наклонное, должны были ставиться так называемые распорные кольца. Поверхность такого кольца образовывала целый проспект шириной 15 метров.

Помимо основного каркаса, у Дворца должен был быть и вспомогательный. Огромные колонны основного каркаса находились бы на значительном расстоянии друг от друга, их прочности не хватило бы, чтобы выдержать вес стен и межэтажных перекрытий огромного здания. Назначение второстепенного каркаса – «собирать» нагрузки и передавать их на мощный основной каркас. Второстепенный каркас тоже состоял из балок и колонн, но все его элементы делались из стали менее прочной, чем ДС. Но от обычной строительной стали эта сталь отличалась добавкой меди. Прочности такая добавка не добавляет, но повышает сопротивляемость ржавлению. Балки вспомогательного каркаса располагались бы там, где они необходимы, дополняя каркас основной.

Поверх балок второстепенного каркаса должны были устанавливаться перекрытия – железобетонные плиты толщиной 10 сантиметров. На эти перекрытия укладываются полы. Толщина полов тоже должна была быть большой – ведь в полах должна пролегать трубы и электропроводка. Общий вес стального каркаса Дворца Советов должен был составить 350 тысяч тонн. На изготовление циклопической стальной конструкции работал целый ряд заводов в Москве и за ее пределами. На них изготавливались так называемые «монтажные элементы» — отрезки колонн, балок и колец. Длина каждого такого элемента не должна была превышать 15 метров – в противном случае их было бы невозможно перевозить по железной дороге и поднимать кранами. В Москве неподалеку от Ленинских гор был построен специальный завод, на котором все эти элементы готовились к монтажу – просверливались отверстия для заклепок, на специальных станках обтачивались торцы колонн. После такой обработки детали каркаса отправлялись на строительную площадку. Для монтажа использовались 12 кранов, грузоподъемностью 40 тонн каждый. После того, как каркас достигнет высоты, до которой краны не смогут дотянуться, 10 кранов должны были быть смонтированы на балках внешнего кольца основного каркаса. Оставшиеся два крана должны были передавать им грузы с земли. В дальнейшем планировалось уменьшить количество кранов на «верхотуре», а монтажом статуи должен был заниматься всего один подъемный кран.

Монтаж каркаса начался в 1940 году. К началу войны он достиг высоты в 7 этажей. Во время войны сталь ДС пошла на изготовление противотанковых ежей, а когда запасы подошли к концу, были демонтирована и уже построенная часть каркаса. 

alt=»» src=»49/9535372_08_lenin_66756.jpg»>

Но закончилось всё значительно менее помпезно:

Ну а потом в начале 90-х восстановили ХХС.

Материалы сайта:

Пантеон Славы


Пантеон в Москве — неосуществлённый проект мемориальной усыпальницы, «памятника вечной славы великих людей Советской страны», куда должны были перенести саркофаги Ленина и Сталина, а также «останки выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства, захороненных у Кремлёвской стены».

В 1953 году, сразу после смерти Сталина, был объявлен конкурс проектов пантеона, но его конкретное месторасположение не уточнялось. В центральные органы власти стали поступать многочисленные проекты, многие из которых перекликались с теми, что появились во время конкурса на сооружение Дворца Советов.

Символ коммунизма

Изначально в проекте Иофана над зданием возвышалась 18-метровая скульптура рабочего с факелом в руке под названием «Освобожденный пролетарий». Но, по словам И.В. Сталина, Дворец Советов должен был стать памятником Ленину и его достижениям. Так обозначилась новая задача: увенчать Дворец 100-метровой скульптурой Ильича. В ясную погоду ее теоретически можно было бы увидеть на расстоянии семидесяти километров от Москвы. Предполагалось, что статуя Ленина будет в три раза выше и в два раза тяжелее нью-йоркской статуи Свободы. Одна ее голова по объему лишь немного уступала колонному залу Дома Союзов на Большой Дмитровке.

Как выглядит Дворец Советов «на бумаге»? Его главный вход, возле которого установлены памятники Карлу Марксу и Фридриху Энгельсу, обращен к Кремлю. Внутри здания – взаимодействие всех видов искусства. Фрески, например, должны были занять около 20 тысяч квадратных метров стен (при сравнении выясняется, что это шесть Красных площадей). Помимо них – скульптуры, бюсты, барельефы и полотна в стиле соцреализма.

Наибольший интерес представляет Большой зал, расположенный в центре Дворца. В нем можно было бы поместить на выбор колокольню Ивана Великого, Исаакиевский собор или любое здание высотой 25 этажей. Партер большого зала мог трансформироваться в сцену, водный бассейн и даже ледовую арену. Подобные превращения должны были происходить в течение нескольких минут при помощи электрического подъемника. Круглая форма Большого зала затрудняла проведение киносеансов, и у создателей проекта нашлось оригинальное решение проблемы. Следовало установить сразу четыре экрана, боковые грани которых сложатся в фигуру куба. Три из них обращены к разным сторонам амфитеатра, один – к сектору президиума.

Большой и Малый залы Дворца Советов соединялись посредством открытого форума для народных собраний. Кроме того, в здании хотели расположить зал сталинской Конституции, зал героики Гражданской войны и архив документов, связанных с историей установления советской власти.

Амбициозность проекта требовала высокой технической оснащенности. Инженеры подсчитали, что в дни съездов и сессий Верховного Совета в здании будет находиться до 50 тысяч людей! Скоростные лифты, эскалаторы, шумоизоляция, самовыдвигающиеся кресла, автоматические системы уборки помещений, наличие радиосвязи в здании – все это должно было стать неотъемлемой частью внутреннего облика Дворца Советов.

Требования к проекту возведения

Всесоюзный конкурс, объявленный в 1931 г. на разработку чертежей, был вероятнее всего, прикрытием уже принятого вождем решения в пользу Дворца Советов Иофана. Его чертежи отвечали всем предъявляемым требованиям: здание в Москве необходимо разместить на большом открытом пространстве, не допускается ограждение колоннадами или другими сооружениями, высота здания советов должна в разы превосходить городской пейзаж, избегать храмовых мотивов, отображать всю монументальность и цельность новостроя.

Выбрав победителем проект Бориса, Отец народов сделал ряд замечаний, одним из которых было завершить Дворец в Москве верхушкой в виде высокой колонны. А колонну необходимо венчать серпом и молотом, подсвечивающихся изнутри с помощью электричества. Рассматривая небоскреб как памятник Ленину, архитекторы приняли решение завершить московский Дворец Советов монументальной скульптурой лидера большевиков.

Памятник Ильичу планировался как советский вариант Колосса Родосского. Конечный вариант постройки утвердили в феврале 1943 г. На нем здание Советов выглядит как самое большое здание на земле. Высота здания составляла 415 м, высота памятника Ленину – 100 м, а объем 7500 тыс. м3, как итог, это было самое высокое здание в мире на тот момент.

С трудом можно представить, но памятник Ленину можно было бы увидеть с расстояния 70 км. Задача перед зодчими стояла сложная: выразить в Колоссе идею нового государства, гарантировавшего процветание и благосостояние, и, прежде всего, построение социализма.

Спасаем конструктивизм экскурсиями

Утопическая идея разбилась о быт. Приблизительно в том состоянии, в каком Николаев задумал свою коммуну, дом просуществовал до пятидесятых годов. Но студенты все равно постоянно нарушали правила. Сразу стали завешивать стеклянные двери газетами, понастроили полки над кроватями, приносили кастрюльки в свои норы и тайком пробирались в «номера» в течение дня.

Архитектор Всеволод Кулиш, занимавшийся реконструкцией, выяснил еще кое-что интересное. Во время реставрации строители удивлялись: почему в здании между стенами нет теплоизоляции. Точно ведь была: на стальные балки навешивали две стены, а между ними засыпали туф, мох и прочую ерунду. В конце концов по разным признакам стало понятно, что студенты курили, втыкали сигареты в стены и вся внутренняя начинка сгорела. 

Фойе Дома-коммуны.Фото: Сергей СЕЛЕДКИН

Экскурсия в ужасное далеко закончилась, и мы облегченно вздохнули.


— У меня к вам миссия, — сказала Ксения на прощание. — Давайте вместе спасать наш конструктивизм. Если вас зовут на экскурсию на какой-нибудь разрушающийся конструктивистский объект, обязательно сходите. Возможно, этим вы спасете ценное здание. Например, дом Наркомфина, который недавно отремонтировали, удалось спасти благодаря экскурсиям, которые в нем проводили…

Экскурсия.Фото: Сергей СЕЛЕДКИН

Я подумал, что это очень хитренькая и коммерческая формулировка, учитывая, что экскурсия в спасенный дом Наркомфина стоит уже три тысячи рублей.

Хотя я не против спасения конструктивизма. Пущай живет и жить дает другим. Лишь бы, спасая здание, никому не пришло в голову спасти и марсианскую утопию заодно.

Роль в событиях 1991 и 1993 годов

В ходе событий 19—21 августа 1991 года Дом Правительства превратился в центр сопротивления действиям ГКЧП и получил всероссийскую известность.

В течение нескольких суток у Дома Советов собирались многочисленные сторонники Президента РСФСР Б. Н. Ельцина, а сам Президент и другие представители российских властей неоднократно выступали перед народом (наиболее известно выступление Ельцина 19 августа с башни танка перед Домом Правительства).

Именно в дни августовского путча распространилось новое название Дома Советов — «Белый дом», — которое особенно стало тиражироваться СМИ после 1993 года.

Дом Советов сильно пострадал в ходе октябрьских событий 1993 года, когда войска, вызванные президентом Ельциным, открыли огонь из танков по зданию, оборонявшемуся сторонниками незаконно распущенных Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации.

Кадры расстреливаемого из танков горящего здания передавались по всем российским и основным зарубежным СМИ и стали общеизвестным символом разгона Съезда и Верховного Совета.

Назначенный после штурма комендантом Дома Советов Аркадий Баскаев заявил, что пожар в здании Верховного Совета возник в результате обстрела из танков.

Выбор проекта

Конкурс на проект Дворца Советов считается самым масштабным за всю историю архитектуры Советского Союза. Принять участие приглашались архитекторы со всего мира и даже люди, по роду своей деятельности далекие от искусства и градостроительства. Дворец Советов был призван стать народным зданием, соответственно, внести свой вклад в его сотворение мог любой желающий.

Руководство обозначило принципиальный момент – здание должно быть высотным. Тем не менее, никакого конкретного технического задания участникам конкурса не дали, поэтому облик Дворца они могли полностью придумать сами, основываясь лишь на собственной фантазии. Несмотря на то, что проекты порой разительно отличались друг от друга, высотность ожидаемо победила приземистость.

Монументальную постройку было необходимо не просто вписать в окружающую среду, но заставить доминировать в ней. Дворец Советов снаружи виделся огромной высоткой с окружающей ее открытой площадью для демонстраций и прогулок, а внутри предполагалась череда холлов и залов для заседаний Верховного Совета СССР, а также проведения массовых мероприятий.

Среди иностранцев, представивших свои проекты Дворца Советов, отличился американский архитектор Гектор Гамильтон. Он удостоился второй премии на Всесоюзном этапе конкурса

В 1932 году журнал Time подчеркивал, что премия Гамильтону – это важное доказательство открытости конкурса. Архитектор, не слишком известный на тот момент в профессиональном сообществе, получил награду благодаря своим талантам, а не громкому имени

Увы, проект, носивший рабочее название «Простота», сгубила именно незамысловатость. Гамильтон, к примеру, упустил из виду такую деталь, как площадь возле Дворца Советов (в плане ее не было). Но где же тогда проводить демонстрации?


Проект именитого французского архитектора Ле Корбюзье (впоследствии известен как один из основателей архитектурного стиля брутализм) тоже не вполне соответствовал поставленной задаче. Здание, спроектированное Ле Корбюзье, называли то ангаром, то стадионом, то огромным заводским корпусом – чем угодно, только не дворцом.

В феврале 1932 года вышло постановление, в котором архитекторам снова настоятельно рекомендовали не бояться высотности. Наконец, в мае 1933 года Совет строительства одобрил проект советского зодчего Б. М. Иофана. Финальный план, в разработке которого помимо Иофана приняли участие В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейх, был таков: здание Дворца Советов – самое высокое в мире, выше Эйфелевой башни или Эмпайр-стейт-билдинг. Его высота – 415 метров.

Б. М. Иофан, Л. В. Руднев (в дальнейшем архитектор главного здания МГУ) и Д. Н. Чечулин (архитектор дома на Котельнической набережной) предлагали построить несколько высотных зданий, чтобы сгладить масштаб Дворца Советов. А. В. Щусев конкретизировал замысел: архитектор высказался за строительство восьми новых высоток и призвал расположить их в местах, названия которых содержат эпитет «красный» – окрестности Красной площади, Красные ворота, Красная Пресня.

Утопические идеи из жизни марсиан

Когда я слушал про Дом-коммуну, вспоминал проект марсианской жизни от утописта Александра Богданова. Сегодня его имя подзабыто. А меж тем, это был любимый писатель Ленина и исследователь омолаживающих свойств крови. (Именно Богданов придумал модную сегодня процедуру переливать пожилым гражданам кровь юнцов). Впрочем, речь не о крови, а о романе «Красная звезда». Еще в начале 20 века Богданов выпустил роман-утопию, живописующий прекрасный и прогрессивный быт на Марсе.

Марсиане трудятся за бесплатно и добровольно. Ведь, согласно идее писателя, труд — это главная потребность живого существа. Во главе всего стоит статистическое учреждение, которое ведет учет, в какую отрасль и сколько работников нужно.

В утопическом богдановском государстве все общее. Личность растворена в идеях коллективного «мы». На Марсе не ставят памятников людям, существуют лишь памятники великим делам. (Само собой, ведь для того, чтобы человек создал что-то выдающееся, должны потрудиться все марсиане).

Искусства там тоже нет. Вернее, оно максимально функционально и полезно. А что касается детей, то дабы не отвлекать родителей от труда на благо цивилизации, дети пребывают круглосуточно в специальных яслях. 

Богданов, Горький и Ленин играют в шахматы. Фрагмент фото 1908 года (репродукция).

В общем, Дом-коммуна — это идеальный марсианский дом. Совпадает все. Жизнь студента, обитавшего здесь, с утра до ночи подчинена общим задачам. Ничего личного нет. Семьи не существует. (Да и откуда ей взяться, если двери в клетушках-комнатах архитектор сделал стеклянными, мол, нам от своих товарищей скрывать нечего). Дети не возбраняются, но тут же изолируются в специально устроенный в здании детсад.

А что касается искусства, то в здании и так все максимально функционально: красивого в нем мало, зато все для пользы дела.

Сегодня очень популярен жанр антиутопия. Насмотревшись, например «Миров дикого запада» или «Рассказов служанки», каждый понимает, к чему приводит ситуация, когда человек не принадлежит сам себе, а жизнь его подчинена благу некоего «мы». Но в начале двадцатого века богдановские идеи казались настолько прекрасными и привлекательными, что — меня это поразило больше всего — построить Дом-коммуну студенты просили архитектора сами, написав коллективное письмо!

А куда смотрели СМИ. Ругали ли они Дом-коммуну? Ругали. Но не за план издевательства над людьми. Журналист Михаил Кольцов в критическом фельетоне пенял архитектору на «похищение  у промышленного строительства самых дефицитных материалов». «Ради вашего архитектурного франтовства — колбасооборазного окна — железа и цемента потрачено столько, сколько нужно, чтобы устроить не 15, а 25 тысяч студентов!» — негодовал журналист.

Примечания

  1. ↑ , с. 65.
  2. ↑ . sovnarkom.ru (1999). Дата обращения 10 августа 2018.
  3. ↑ . Лента.Ру (17 июля 2015). Дата обращения 10 августа 2018.
  4. ↑ . Коммерсантъ (9 октября 1993). Дата обращения 10 августа 2018.
  5. ↑ . Московский комсомолец (24 мая 2016). Дата обращения 10 августа 2018.
  6. . ОАО «Моспроект» (2013). Дата обращения 23 сентября 2018.
  7. , с. 121.
  8. , с. 5—6.
  9. Артем Кречетников. . Би-би-си, Москва З (20 августа 2006). Дата обращения 10 августа 2018.
  10. . Горбачев Фонд. Международный фонд социально-экономических и политологических исследований (2018). Дата обращения 10 августа 2018.
  11. . Радио свобода (11 сентября 2009). Дата обращения 10 августа 2018.
  12. Алексей Громов. . Федеральное агентство новостей (16 августа 2016). Дата обращения 10 августа 2018.
  13. ↑ . РИА Новости (2016). Дата обращения 10 августа 2018.
  14. ↑ . Московская правда (21 января 2016). Дата обращения 10 августа 2018.
  15. . Банк России (2018). Дата обращения 18 августа 2018.
  16. . Банк России (2018). Дата обращения 18 августа 2018.
  17.  (недоступная ссылка). Русское воскресение (1999). Дата обращения 10 августа 2018.
  18. . RT (4 октября 2013). Дата обращения 10 августа 2018.
  19. Денис Кораблёв, Дмитрий Алехин. . Коммерсантъ (8 октября 1993). Дата обращения 18 августа 2018.
  20. .
  21. . Президентский Центр Б.Н. Ельцина (2018). Дата обращения 18 августа 2018.
  22. Л. Левченко. . The Village (2018). Дата обращения 18 августа 2018.
  23. .
  24. .
  25. , с. 131.
  26. . Вести.Ру (24 сентября 2007). Дата обращения 27 августа 2018.
  27. . ИА REGNUM (25 декабря 2017). Дата обращения 10 августа 2018.
  28. Елена Шишкунова. . Известия (13 марта 2008). Дата обращения 18 августа 2018.
  29. . Лента.Ру (21 сентября 2009). Дата обращения 18 августа 2018.
  30. Мария Абакумова. . Forbes Media LLC (23 апреля 2012). Дата обращения 18 августа 2018.
  31. . Россия сегодня (4 октября 2013). Дата обращения 18 августа 2018.
  32. . МАЯК (201303-21). Дата обращения 18 августа 2018.
  33. ↑ . Виртуальный музей архитектуры (2018). Дата обращения 26 июля 2019.
  34. Галина Тараканова. . Аргументы и Факты (2014). Дата обращения 10 августа 2018.
  35. М.И. Астафьева-Длугач. . Энциклопедия Москвы (20018). Дата обращения 10 августа 2018.
  36. . TIMEOUT (2018). Дата обращения 27 августа 2018.

Стройка после Великой Победы

На бумаге же работа не прекращалась даже в годы Великой Отечественной войны. Иофан, находясь в эвакуации, продолжал оттачивать Дворец Советов на бумаге, а также выдвигал предложения использовать отдельный элемент здания для строительства небоскреба в Свердловске.

Во время войны все строительные мощности Управления Дворца Советов были переброшены на второй, по значимости для Сталина, проект – Московское метро. Метрополитен строили ударными темпами и вводили очередную станцию ровно в срок.

После окончания войны вождь загорелся новой идеей – строительством высоток, облик которых был заимствован из чертежей Дворца Советов Бориса Иофана. По замыслу Сталина главный город страны планировалось наполнить высотками, чтобы поражать иностранцев своим величием и подтверждать статус сверхдержавы.

Слева – Наркомат тяжелой промышленности по проекту Мельникова. По центру – здание Наркомата тяжелого машиностроения по проекту Чичулина.


С этим читают