Дом мельникова: уникальный памятник инженерной мысли

Структурная составляющая

Одним из самых интересных инженерных решений, использованных Мельниковым, была ажурная кладка стен. Они состоят не из сплошного кирпича, а представляют собой сетчатый каркас, напоминающий пчелиные соты. Выкладывать кирпич определенным образом было, как ни странно, нетрудно, поскольку архитектор тщательно прорисовал схему кладки в объяснительных документах. Таким образом, дом представляет собой два кирпичных решетчатых цилиндра с отверстиями ромбической формы. Эта кладка позволила распределить нагрузки и сильно облегчить здание — при том, что толщина стен была весьма значительной. Кроме того, не пришлось бить («половинить») кирпич, что позволило сильно сэкономить на стройматериале — в стенах использованы только цельные заводские кирпичи, все рассчитано идеально.


Кухонный «холодный» шкаф расположен в точно таком же проеме, что и соседствующее с ним окно. В принципе, таких шкафов можно сделать множество — в каждом техническом ромбе конструкции.

Но в первую очередь «сотовая» структура позволяла планировать внутреннее пространство любым образом, размещая окна в тех местах, где этого требовали помещения. Снаружи кажется, что окна расположены бессистемно — изнутри же становится ясно, что они идеально соответствуют комнатам. По одному-два окна в малых комнатах первого этажа, ряд окон в спальне на втором, три ряда для лучшего освещения в студии на третьем. Ненужные проемы просто закладывались строительным мусором и заштукатуривались. При необходимости можно было провести любую перепланировку, пробить заложенный ромб и заложить любое окно, а несущие структуры при этом не затрагивались. Собственно, Мельников так и сделал, когда его сын Виктор женился и в доме жили сразу две семьи. Один из ромбов был не окном, а естественным шкафом-холодильником на кухне; когда второй семье потребовался отдельный вход, Мельников просто пробил его на месте шкафа. В 1990-е годы при реставрации шкаф-холодильник был восстановлен — второй вход уже пожилому Виктору Константиновичу был не нужен.

Лампа в «швейной комнате» висит на проводе, пропущенном через блок с грузом — это позволяло опускать свет к самому шитью.

Решение с ажурными стенами во многом пересекается с гиперболоидными конструкциями Владимира Шухова. Мельников не просто был знаком с Шуховым, но и работал с ним вместе над рядом проектов, что не могло не повлиять на его инженерные представления. В какой-то мере можно сказать, что Мельников построил шуховскую оболочку, но… из кирпича. Со стенами «рифмуются» и перекрытия — они представляют собой сетку из поставленных на ребро досок, длина и ширина каждой из квадратных ячеек — 50 см. Это позволило достигнуть высокой прочности при очень низкой себестоимости. Единственное железобетонное перекрытие в доме — в подвале над печью.

Вся проводка на первом этаже — внешняя и служит частью художественного замысла. Питая лампы и электроприборы, провода выписывают по стенам замысловатые узоры, перетягиваясь через фарфоровые держатели и блоки.

Итак, в стенах можно было сделать любое количество окон в любом месте здания. Все окна — ромбические, с рамами двух типов. В спальне — с обычной горизонтальной открывающейся форточкой. На первом этаже и в студии — со странной рамой неправильной формы, причем петель в этой раме нет, форточка просто вынимается и ставится около окна. Рамы двойные, и на первом этаже из эстетических соображений внутренняя и внешняя рамы установлены зеркально — это придает дому дополнительный шарм.

Экспериментальный дом в Кривоарбатском переулке

В начале двадцатых годов Константин Степанович Мельников был одним из самых уважаемых архитекторов России. Большую славу ему принесло строительство невероятного павильона СССР для Международной выставки в Париже. Кроме того, Мельников работал над первым саркофагом для тела Владимира Ленина. За свои заслуги он в 1927 году получил участок в Кривоарбатском переулке, где собрался возвести свой экспериментальный дом.

Участок архитектору выдали с большой охотой. По задумке Мельникова, его дом-студия стал бы одним из первых круглых домов в столице. А позднее план этого же дома, но с некоторыми доработками, использовали бы для возведения домов-коммун. Однако особняк Мельникова так и остался единственным домом, имеющим округлую форму.

Стиль архитектора

Современные исследователи отмечают, что на протяжении многих лет работы Мельникова характеризовали в духе конструктивизма из-за однобокой популяризации авангарда. В действительности, его стиль относится к архитектурному рационализму.

Стоит отметить, что при известных чертах и внешнем сходстве его творчество находилось вне популярных в те годы архитектурных течений. Так, основной тезис Мельникова формулирует намного сложнее основу функционализма, которая гласит, что форма должна следовать за функцией. Мельников часто вкладывал одну и ту же функцию в совершенно различные объемно-пространственные формы, причем работая над сериями типовых зданий, например, над гаражами или клубами. Своей работой он неоднократно доказывал, что ценность для самой формы и архитектуры состоит в способности вмещать в себя самые различные функции. Например, форму цилиндра он использовал при проектировании собственного жилого дома, а также клуба, помещения для коммуны.

Помимо формы и функции, Мельников также активно применял в творчестве архитектурные конструкции. В проектах он выдвигал большое количество конструктивных новаторских решений. Это могли быть кинетические сооружения, так называемые «живые стены», консольные выносы, оригинальные несущие конструкции, некоторые из них удалось реализовать на практике.

При этом нужно подчеркнуть, что отношения с конструктивистами у него откровенно не складывались. Те его считали формалистом, из-за его стремления к художественно-образной выразительности архитектуры, а также ее динамичности и экспрессивности, которые многих раздражали.

В 20-30-е годы существовал только один профессиональный журнал, который назывался «Современная архитектура». За все время в нем ни разу не был упомянут Мельников, хотя как раз эти годы пришлись на расцвет его творчества, реализовывались масштабные проекты, которые коренным образом изменяли внешний вид столицы. Также Мельникова никогда не приглашались на выставки, организаторами которых выступали члены Объединения современных архитекторов. В упор не замечаемый коллегами при жизни, после смерти герой нашей статьи стал одним из самых значимых российских архитекторов в XX веке.

Специалисты приступили к реставрации гаража Госплана, построенного по проекту архитектора Константина Мельникова (1890–1974), сообщил руководитель Мосгорнаследия Алексей Емельянов.

Уникальное здание-фара находится в районе Лефортово на юго-востоке столицы. Это последняя крупная постройка, созданная по чертежам знаменитого архитектора Мельникова.

Здание возвели в 1936 году. Оно стало символом завершения эпохи авангарда и конструктивизма в советской архитектуре.

Основная часть дома – одноэтажная. На западном фасаде располагается крупное окно, выполненное в виде фары, или «глаза», как называл его сам архитектор. Это пространство предназначалось для стоянки автомобилей, здесь также размещалась столовая.


В четырехэтажном корпусе гаража находились администрация и мастерские. Эта постройка подчеркнута объемными вертикальными колоннами, как бы прорезающими здание. Во двор выходят прямоугольные окна, повторяющие направление внутренних лестниц.

«Эта реставрация стала долгожданной. На протяжении последних трех лет мы добивались от собственников разработки проекта работ и их скорейшего проведения. Наконец, этой осенью реставрация началась. Мосгорнаследие контролирует ход работ. Скоро будет разработан проект приспособления этого памятника к современному использованию», – сказал А. Емельянов, передает портал mos.ru.

Специалистам предстоит отреставрировать фасады здания – избавиться от трещин, привести в порядок цементную штукатурку и покрыть стены защитными растворами.

Гараж Госплана покрасят в белый и желтый цвет в соответствии с колористическим паспортом здания.

Напомним, авангардное здание было построено для автомобилей Госплана СССР – ведомства, занимавшегося общегосударственным планированием развития народного хозяйства. Его было поручено возвести архитектурно-проектной мастерской Моссовета № 7 во главе с архитектором Валерием Курочкиным.

К. Мельников проектировал только архитектурное оформление фасадов. По его задумке, композиция гаража напоминает автомобиль – с фарой, вытянутым крылом первого этажа и решеткой радиатора – вертикальными белыми колоннами.

В 1990-е годы гараж получил статус объекта культурного наследия регионального значения.

Госплан СССР занимал здание до 1955 года, потом оно было отдано в пользование 8-му таксомоторному парку Москвы. С 1990-х помещения гаража сдаются в аренду.

Наша справка

Константин Мельников – один из родоначальников советского авангарда. Широкую известность ему принесло строительство павильона СССР на Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств в Париже.

В результате ему поступил заказ – разработать проект гаража на тысячу машин для столицы Франции. Архитектор предложил несколько вариантов – полупрозрачный 10-этажный стеклянный куб и здание с консольно-подвесными конструкциями.

Эти проекты не были реализованы, но Мельников использовал некоторые архитектурные решения при строительстве гаражей в Москве.

Так, он разработал особую систему проектирования, которая была основана на учете точных маневров автомобилей. По задумке, каждая машина попадала в гараж, занимала свое место и выезжала, двигаясь только вперед. Именно по такому методу в 1930-е годы были построены два гаража – на Бахметьевской и Новорязанской улицах.

В их проектировании принимал участие известный русский инженер Владимир Шухов (1853–1939). Но в случае с гаражом на Авиамоторной Мельников занимался только обликом здания, сконцентрировавшись на крупных формах, прямых линиях и объемах. Внутренней частью и планировкой занимались его коллеги из мастерской Моссовета № 7.


К. Мельников также проектировал здания домов культуры – например, ДК им. Русакова и клуб Дорхимзавода им. М.В. Фрунзе (1929).

В том же 1929 году архитектор разработал проект Парка Горького и закончил строительство собственного дома-мастерской в Кривоарбатском переулке.

Все эти здания сохранились до наших дней, они являются памятниками архитектуры и яркими примерами советского авангарда.

Дома для нового человека

Один из самых известных проектов Константина Мельникова — Дом культуры имени И.В. Русакова, расположенный на пересечении улиц Стромынки и Бабаевской. Здание, напоминающее формой огромную шестеренку, построено в 1927–1929 годах для работников Союза коммунальщиков. Это было время расцвета идеи нового быта и воспитания нового человека — домашние обеды заменил ассортимент фабрик-кухонь, а идеологически неверные походы в церковь — посещения клубов рабочих.

Мельников придумал установить места для зрителей в трех выдвинутых из здания секторах, нависающих над тротуаром, — такого до него никто в мире не делал. Еще одной изюминкой стал зал-трансформер, способный вместить от 250 до 1500 зрителей. Мельников разработал систему створок, которые при закрытии отделяли трибуны от сцены. В получившихся помещениях проходили занятия по рисованию, актерскому мастерству. До наших дней этот механизм не сохранился — после войны здание перестроили.

В 2015 году после реставрации в Дом культуры переехал Театр Романа Виктюка. Специалисты воссоздали исторический облик памятника архитектуры. В частности, были отреставрированы сцена, зрительные залы, балконы, фойе. В порядок также привели фасады, на которых восстановлены исторические надписи, воссозданы витражи. За основу планов по реставрации были взяты идеи самого Константина Мельникова. Буквально перед смертью архитектор составил проект по реконструкции памятника, который мог быть перестроен и переделан так, как бы он хотел. Реставраторы взяли это за основу и даже надпись о профсоюзе — школе коммунизма восстановили в полном объеме.

Гений, страсть и здание-шестеренка. Как устроен Театр Романа ВиктюкаЗавершены основные реставрационные работы в ДК имени Русакова

Трансформируемая сцена, передвижные перегородки и большое количество наружных лестниц — эти столь любимые решения Мельников использовал при создании других зданий. Так, основой клуба Дорогомиловского химического завода (Дорхимзавод имени М.В. Фрунзе), сооруженного в 1929 году на Бережковской набережной, выступает театральный зал с двумя уровнями балконов (бельэтаж и первый ярус), которые соединены между собой двумя симметрично расположенными боковыми лестницами. С промежуточных площадок лестниц можно попасть в фойе, вестибюль, библиотеку с читальным залом и на открытые террасы боковых фасадов. За счет большого количества остекленных поверхностей внутренние помещения клуба освещались обильным и ровным естественным светом. Столовую и кухню построили отдельно и соединили с основным корпусом переходом. Работы по реставрации здания проводились с 2003 по 2009 год.

За основу проекта клуба фабрики «Свобода», построенного в 1927–1929 годах на Вятской улице, была взята помещенная на корпусе первого этажа форма, напоминающая собой сигару. Она разрезалась на две равные части стеной, которая при необходимости могла подниматься. В результате получался зрительный зал вместимостью тысяча человек. После Великой Отечественной войны клуб, ставший Дворцом культуры имени Горького, переделали: окна заложили, лестницы убрали, а здание перекрасили. Таким оно простояло до 2000-х.

Особенностью клуба завода «Каучук» стал круглый вестибюль, опоясанный наружными лестницами. К слову, для строительства здания Мельникову достался угловой участок на пересечении Плющихи и 2-го переулка Тружеников. Однако архитектору удалось выразительно вписать здание в городскую застройку.


Земельный участок еще более сложной конфигурации был отведен под строительство клуба «Буревестник» на 3-й Рыбинской улице. Территория представляла собой неправильный пятиугольник, который Мельников характеризовал как «узкий с косой линией». У здания есть изящная четырехэтажная башня с огромными полукруглыми окнами. В фойе на первом этаже был запроектирован плавательный бассейн. Однако в этом районе Москвы на тот момент не было водопровода и канализации, поэтому планы пришлось изменить. Сейчас в клубе проходит реконструкция. В будущем здесь планируют открыть частный художественный музей русского абстрактного искусства.

Проекты

Доходный дом по Галерной ул., 42 в Санкт-Петербурге (1902)

Церкви

  • 1860—1863 — Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (деревянная) (д. Вольково, Ленинградская обл., Волховский р-н) (на 2011 г. — обгоревшие руины)
  • 1865 — Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Вороново (д. Вороново, Ленинградская обл., Волховский р-н) († не сохранилась)
  • 1869—1876 — Церковь Параскевы (Пятницы) (д. Верховина, Ленинградская обл., Волховский р-н)
  • 1880—1882 — Церковь Георгия Победоносца при Общине сестёр милосердия святого Георгия (Санкт-Петербург, Пироговская наб, 9) († не сохранилась)
  • 1882 — Часовня при Общине сестёр милосердия святого Георгия (Санкт-Петербург, ул. Оренбургская, 2 (до 1917 — Финляндский просп., 15) († не сохранилась)
  • 1884 — Церковь Марии Магдалины в скиту Воскресенского Новодевичьего монастыря (Санкт-Петербург) († не сохранилась)
  • 1897—1899 — Церковь Преображения Господня (д. Шавково, Ленинградская обл., Сланцевский р-н) (совместно с арх. Андреевым С. И.) (на 2014 г. — коробка стен без сводов)
  • 1911—1912 — Церковь во имя Введения во Храм Пресвятой Богородицы. (с. Заречье, Ленинградская обл., Волховский р-н)
  • Большая вероятность авторства нескольких построек на Успенском острове (сейчас о. Октября, заброшен) на Волхове.

Дома

  • 1864—1883, 1903 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Средний пр. ВО, 67) (совместно с арх. Докушевкским А. А. и Богуcским Л. В.), стиль — эклектика
  • 1875—1878, 1898 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Жуковского ул., 33-33а) (совместно с арх. Гронвальдом А. Г.), стиль — эклектика
  • 1877, 1890 — Дом Общества вспоможения бедным Спасо-Преображенского собора (Санкт-Петербург, Артиллерийская ул., 6) (совместно с арх. Львовым В. П.)
  • 1879—1880 — Доходный дом А. П. Чувалдиной (Санкт-Петербург, Гороховая ул., 56) (совместно с арх. Гронвальдом А. Г.), стиль — эклектика
  • 1880 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Гороховая ул., 51) (совместно с арх. Гронвальдом А. Г.)
  • 1880 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Подольская ул., 28) (совместно с арх. Гронвальдом А. Г.)
  • 1880 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Римского-Корсакова пр., 77) (совместно с арх. Гронвальдом А. Г.)
  • 1880—1881 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Басков пер., 25), стиль — эклектика
  • 1880—1881 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Подольская ул., 44) (совместно с арх. Гронвальдом А. Г.)
  • 1881, 1912 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Мытнинская наб., 9) (совместно с арх. Апышковым В. П.)
  • 1881—1882 — Доходный дом Е. Ф. Пелевина (Санкт-Петербург, Лиговский пр., 194), стиль — неоклассицизм
  • 1882 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Гороховая ул., 62), стиль — эклектика
  • 1885 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Фонтанки наб., 80), стиль — эклектика
  • 1888 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Фонтанки наб., 187)
  • 1892 — Доходный дом (Санкт-Петербург, 9-я Советская ул., 18), стиль — эклектика
  • 1893, 1907 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Апраксин пер., 10-12) (совместно с архитектором Зографом А. А.)
  • 1896—1897 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Лиговский пр., 120—122), стиль — необарокко
  • 1896—1897 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Лиговский пр., 120-122а)
  • 1898—1899 — Доходный дом. Николаевский дом призрения (Санкт-Петербург, Коломенская ул., 42, К. Заслонова ул., 5) (совместно с арх. Кулаковым А. А.), стиль — эклектика
  • 1898—1899 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Тамбовская ул., 65), стиль — эклектика
  • 1899 — Дом-причта Спасо-Преображенского всей гвардии собора (Санкт-Петербург, Рылеева ул., 3) (совместно с арх. Львовым В. П. и Пруссаковым В. А.), стиль — эклектика
  • 1899 — Доходный дом (Санкт-Петербург, 4-я Советская ул., 21), стиль — эклектика
  • 1900 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Тамбовская ул., 30)
  • 1900—1901 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Донская ул., 25; Неманский пер., 3х)
  • 1900—1901 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Малодетскосельский пр., 36), стиль — эклектика
  • 1901—1902 — Доходный дом (Санкт-Петербург, Галерная ул., 42), стиль — эклектика
  • 1902—1903 — Дом А. И. Груздева (Санкт-Петербург, Невский пр., 104), стиль — эклектика
  • 1902—1904 — Здание школы общества благотворения в память 19 февраля 1861 года (Дом ветеранов) (Санкт-Петербург, Тамбовская ул., 16)

Что происходит с домом Мельникова сегодня

Долгих 20 лет особняк Мельникова в центре Москвы простоял практически без изменений. Только в 1941 снесли одну перегородку, разделяющую детские рабочие кабинеты. И, к сожалению, во время Великой Отечественной куда-то пропали уникальные кровати. Также в тот период возле дома Мельникова произошёл взрыв, в результате пострадало оригинальное остекление. В остальном же фасад и интерьер памятника советского авангарда остался практически таким же, как и при жизни архитектора.

После смерти Константина Степановича в доме проживал его сын, бывший известным художником. В дальнейшем за право обладания домом между родственниками развернулась настоящая борьба. Однако в начале двухтысячных все распри закончились. А в 2014 году дом-музей Мельникова распахнул свои двери для первых посетителей. Посмотреть на этот уникальный дом Москвы приходят десятки туристов и жителей столицы.

Особенности конструкции, дом Мельникова

Структура дома экстраординарна. Дом состоит из двух поставленных рядом вертикальных бетонных цилиндров.  Северный и южный цилиндры пересекают друг друга на треть радиуса. Из выской северной части сделан выход на крышу южной части, там устроен балкон-терраса. Вход в здание в южном цилиндре – это стена со стеклянным фасадом и квадратными угловыми пилястрами по бокам. Северный цилиндр освещается 57 шестигранными окнами, вставленными диагональной сеткой в кирпичный корпус. Частью плана Мельникова было то, что эти окна могли вставляться или удаляться из кирпичной стены в любое время (он добавил окно, когда дом находился в стадии постройки). Построить дом без единого правильного угла было идеей фикс Мельникова. К его счастью, его супруга поддержала идею, хотя сначала она считала, что комнаты неправильной формы будут сбивать людей с толку. Проектирования помещений внутри двух цилиндров принесли некоторые сложности организации внутреннего пространства для семьи. Так как в этом доме нужно было получить пространства для комфортной жизни  и  работы, он остался без труднодоступных мест. В некоторых комнатах с диагональными и скошенными стенами ориентироваться весьма затруднительно. Вот так охарактеризовал финский архитектор Юхани Палласмаа внутренние пространство дома Мельникова: «Цикличность, прямоугольность, диагональность и осевая симметрия находятся в постоянном взаимодействии и напряжении «.

Дом Мельникова. Жилые помещения.

Кухня и обеденная комната расположены на первом этаже, там же находятся две детские, гардероб, прачечная и ванная. Над ними, на втором этаже гостиная и спальня. На самом верхнем этаже высокого цилиндра находится мастерская Мельникова с выходом на террасу.

Зона спальни – более интимное пространство, освещаемое 12 шестигранными окнами, с гораздо более низким потолком, чем соседняя гостиная. Вся семья спала здесь, потому что у Мельникова была своя сложная теория о сне – он считал его целебным, почти мистическим. В комнате находились только бетонные платформы-кровати для архитектора и его жены и платформы поменьше для детей. Позднее они были заменены обыкновенными кроватями. Спальное место родителей было отгорожено от детских кроватей радиальными перегородками, не соприкасающимися с потолком. Эзотерические идеи Мельникова о сне также отражались в другой необычной особенности этой комнаты. Он говорил, что изначально она была полностью золотой- стены, пол и потолок были окрашены в золотой цвет, также золотым было постельное белье. «Когда мы просыпались по утрам, — рассказывал Мельников, — мы чувствовали, будто плаваем в плотном золотом воздухе. Это непередаваемое ощущение».

Гостиная и мастерская  Мельникова — самые большие и самые впечатляющие комнаты в доме. В высокой гостиной комнате находится стеклянная стена фасада. Открыв её четыре центральные панели, можно выйти в сад и на улицу.

Однажды группа студентов посещала дом Константина Мельникова, когда он еще был жив. Он рассказал им, что когда строительные леса убрали из гостиной, он встал в центр комнаты и закричал так громко, как только мог. Зачем? Когда сооружение Базилики Святого Петра с его гигантским куполом было завершено, великий итальянец встал под ним и закричал. Позже Микеланджело объяснил, что если бы купол рухнул, он похоронил бы под собой только своего незадачливого создателя. К счастью, и Микеланджело и Мельников были хорошими архитекторами, и их купола остались целыми. Мастерская архитектора – это еще одно большое общественное пространство с 38 шестигранными окнами. Изначально она была окрашена в глубокий пурпурно-фиолетовый цвет, который, как говорил Палласмаа, создавал странную мистическую атмосферу.

Как ни странно, этот современный и нетрадиционный дом был обставлен антикварной мебелью, купленной за бесценок в 1920-х. Но из-за зацикленности Мельникова на чистоте и беспыльном интерьере мебели осталось крайне мало.

Мельников позже разработал свои идеи о лечебной ценности сна в его «лаборатории сна», предложенной в качестве компонента его утопического Зеленого Города. Это должно было быть рабочее общежитие, экологически регулируемое в каждом аспекте командой техников.

С 1930 по 1950 г. Мельников был подвергнут остракизму, и все его здания, особенно его дом, были резко раскритикованы. Это чудо, что он не был арестован, и что дом не снесли.

Только в 1965 году, когда ему с большой неохотой была посвящена выставка в штаб-квартире Московского филиала Союза советских архитекторов – организации, которая разрушила его карьеру много лет назад, о нем вновь стало позволительно говорить. Хотя спустя 4 дня выставка была закрыта и огласка была запрещена, это вызвало возрождение интереса к Мельникову. Дом в Кривоарбатском переулке стал известен всему миру.


С этим читают